подписчиков

подписок

13,7к

просмотров

Март 2026

Кому рассказываю свои историю, получаю смешанные реакции, кто-то возмущен как и я, кто-то защищает медперсонал, поскольку по какой-то неведомой причине такое отношение считается НОРМОЙ. Родзалы новые, видно сразу. Однако мой родбокс явно не был приспособлен для партнерских родов, хотя они разрешены, а по словам главврача — даже приветствуются.У меня двурогая матка, у ребенка было двукратное обвитие пуповиной. Врачи знали об этом. Но вместо того чтобы предложить кесарево, меня отправили в естественный родовой процесс. Началась слабость родовой деятельности. Схватки были нерегулярными, матка сокращалась неравномерно. Я просила эпидуральную анестезию — мне отказали, сказав: «Схватки станут ещё слабее». На все манипуляции медперсонал брал информированное согласие, но в форме принуждения, через угрозы: «ребенку будет хуже». Не объясняя, для чего именно необходима та или иная процедура.Так меня уговорили на прокол пузыря и окситоцин. Окситоцин вызвал гиперстимуляцию: схватки почти без интервалов, невыносимые, нерегулярные. Мне отказали в обезболивании, но при этом вкололи окситоцин, который сделал боль нечеловеческой. Это пытка окситоцином без анестезии — и она запрещена протоколами. Когда я кричала от боли, мне говорили: — «Не кричи, делаешь хуже ребёнку» — «Надо было готовиться к родам» — «Да больно, а ты как думала?» Один эпизод я запомнила особенно отчетливо. Я стонала от того, что схватки становились сильнее, иногда громко вскрикивала — мне лично это помогало пережить боль. Пришла медсестра и сказала сперва спокойно: «Не кричите, лучше поспите, вы же хуже ребёнку делаете». Я ответила: «Не могу». И она психанула: «Ну как хочешь! Делай хуже своему ребёнку, это твой выбор!» — и ушла. Для персонала я уже была не человеком, а «родовым протоколом номер N». Ни поддержки, ни помощи, ни даже намёка на эмпатию. Благо муж был рядом. Потуги начались, но ребёнок не опускался — обвитие мешало. Несколько раз я теряла ориентацию: по словам мужа, просто смотрела в потолок и не реагировала ни на что. Как оказалось, в это время врачи говорили: «Если она так будет не реагировать, вызовем психиатра». Мы с мужем просили кесарево ещё на этапе, когда стало понятно, что схватки изматывающие, а прогресса нет — задолго до того, как меня довели до потуг. Ответ — снова запугивание: «Это же полостная операция! Это хуже в сто раз! Лучше самой родить!» И стандартное: «Только по серьёзным показаниям». Хотя для меня очевидно, что узкий таз, обвитие, зелёные воды, слабость родовой деятельности — это и есть серьёзные показания для кесарева. Но этот культ естественных родов… ну и культ ГВ, об этом позже. И ещё. На поздних сроках я физически не могла побрить ноги и промежность — живот не позволял, я просто не дотягивалась. Каждый врач, который меня осматривал, делал мне замечание — осудили. Врачи, которые знают анатомию лучше всех, делают замечание женщине за наличие волос на её теле. Это не гигиена. Это стыд. И это никогда не было медицинской нормой ни в одном медицинском протоколе МИРА! Только через 18 часов меня отправили на экстренное кесарево. Ребёнок родился с желтухой. Учитывая зелёные воды, обвитие пуповины и длительную гиперстимуляцию окситоцином, я связываю это с перенесённой в родах гипоксией. В реанимации я провела сутки, у меня было осложнение в виде кровотечения. Я теряла кровь, и мне делали баллонную тампонаду, при этом капали окситоцин, чтобы матка сокращалась. Из-за давления баллона внутри эти сокращения были гораздо больнее. Я кричала «помогите» и думала, что умираю. Здесь персонал был гораздо приятнее, но и то находились те, кто говорил мне помолчать: «Все лежат и терпят, а ты орёшь! Всем нужно выспаться после операции!дай другим людям поспать!» Сейчас я понимаю, что они лежали после планового кесарева без баллона в матке и перед этим не были измотаны 18 часами схваток. И помню врача, которая будто ангел с небес спустилась и обезболила меня морфином. Только после этого я смогла поспать. До этого я блевала от каждой схватки, вызванной окситоциновой капельницей. В плане качества медпомощи в реанимации всё было идеально. В послеродовом отделении свои приколы. В выходные ребёнка врач не осматривал, как я поняла. И правда: в понедельник пришёл неонатолог, и у меня забрали ребёнка. Не объяснив, как именно я смогу её посещать и почему меня не перевели вместе с ней. Все быстро, я даже толком не успела задать вопросов, а на те, что задавала мне отвечали так, будто я должна была знать все их внутренние регламенты и правила. Те два дня, что мы провели в послеродовом, я не могла кормить грудью. Сперва из-за того, что в крови всё ещё оставался морфин. Потом — потому что дочь не брала грудь и орала, сколько я ни пыталась приложить. Мне приходилось буквально вымаливать смесь, чтобы ребёнок не голодал, потому что здесь странный культ на ГВ. Свою смесь нельзя. Соску нельзя. Бутылочку нельзя. Я бы могла хотя бы сцеживаться, но нет — у них правила: отделение на ГВ. В отделении патологии новорожденных уже полегче. Меня перевели туда к дочери только через двое суток. В этом отделении нареканий нет, ну кроме грубости некоторого персонала. Помню медсестру, которая на мою просьбу помочь надеть на их допотопную бутылку их допотопную соску ответила: «Справляйтесь сами». Но в большинстве персонал очень добрый и любит детей. К слову, я почему-то была уверена, что после родов должны были хоть немного объяснить, как ухаживать за новорожденным. А по итогу нужно было бегать и умолять помочь и учиться всему самостоятельно. Я считаю нарушениями: — Отказ в обезболивании при гиперстимуляции окситоцином, что считается пыткой и запрещено клиническими рекомендациями. — Принуждение к информированному согласию — мне не объясняли суть процедур, а давили через страх за ребёнка. — Игнорирование показаний к кесареву сечению: двурогая матка, обвитие пуповины, зелёные воды, узкий таз, слабость родовой деятельности, отсутствие прогресса более 18 часов. — Неоказание помощи в полном объёме: меня оставили в невыносимых схватках без сна, воды, отдыха и обезболивания, хотя состояние ребёнка и моё требовало оперативного родоразрешения. — Унизительное отношение: замечания по поводу внешнего вида тела во время беременности, фразы «не кричи», «надо было готовиться», угрозы вызовом психиатра в момент, когда я теряла сознание от боли. --- хочу, чтобы эти врачи знали: я всё помню. Я не молчу и не забыла, потому что родила ребёнка и осталась жива. Я должна была родить и остаться жива — за это я не обязана благодарить. Это априори должно было быть так. Забыла упомянуть совет медсестры капать в нос грудное молоко и еще несколько советов из той же оперы, которые я пропустила мимо ушей, спорить не стала, но ведь кто-то может ими воспользоваться и навредить ребенку!

Драйв

Йошкар-Ола · Снегоходы

Июнь 2024

Очень понравилось, покупали мотоцикл, Цены очень порадовали, вежливык консультанты, помогли качественно подобрать экипировку и под наш бюджет. Рекомендую