ЗА КОЛЮЧКОЙ: ОДИН ДЕНЬ В ИК-10 МЕНДЕЛЕЕВСКА Я никогда раньше не бывал за стенами режимных объектов. Как и многие другие, до этого я представлял себе российскую исправительную колонию в основном по мрачным описаниям со страниц произведений Александра Солженицына, прежде всего «Архипелага ГУЛАГ», а также по фильмам, слухам и общим стереотипам о местах лишения свободы. В моём воображении это было пространство постоянного холода, серости, внутреннего напряжения и человеческой безысходности. Тем сильнее оказался контраст между ожиданиями и тем, что мы увидели на месте. Увиденное во многом изменило мои прежние представления, хотя я понимаю: одна экскурсия, даже самая подробная, не может дать полного знания о жизни учреждения изнутри. Тем не менее мне захотелось поделиться первыми впечатлениями с теми, кто никогда не был в подобных местах и судит о них только со стороны. Первое, что бросается в глаза, когда проходишь через массивные КПП, — это тишина, порядок и ощущение строгой организованности. Сам момент прохода через контрольно-пропускной пункт оставляет особое чувство. Ты ещё свободный человек, пришедший сюда на несколько часов, но уже физически ощущаешь границу: заборы, двери, замки, проверка, регламент. Здесь невозможно забыть, что ты находишься не в обычном учреждении, а в месте, где свобода человека ограничена законом. И именно на этом фоне особенно неожиданно было увидеть не серую, гнетущую картину, которую заранее рисовало воображение, а небольшой автономный городок. Здесь есть свои жилые корпуса, клуб, библиотека, производственные цеха, училище и даже храмы — церковь и мечеть. Но больше всего меня поразила не сама инфраструктура, а люди. Атмосфера показалась спокойной и, насколько это вообще возможно в учреждении такого типа, доброжелательной. Осуждённые и сотрудники встречали нас без видимого напряжения и агрессии. При этом я ловил себя на двойственном ощущении: с одной стороны, всё выглядело спокойно и организованно, с другой — за этой внешней спокойностью постоянно чувствовался режим. Здесь каждый шаг вписан в правила, каждый маршрут согласован, а привычной для свободного человека спонтанности просто нет. Внешний вид осуждённых тоже обращал на себя внимание: многие выглядели опрятно, у некоторых прослеживалась подтянутая, почти армейская выправка. Все были одеты строго по форме — в чистую, аккуратную форменную одежду, кепки и сандалии, с обязательной нагрудной биркой. Эта бирка особенно запоминается: вроде бы небольшая деталь, но она постоянно напоминает, что перед тобой не просто человек на работе или в общежитии, а человек, находящийся в системе исполнения наказаний. Первым пунктом нашей экскурсии стало жилое помещение. Слово «барак» здесь, честно говоря, показалось мне не совсем подходящим. Это место скорее напоминает аккуратное общежитие или небольшой хостел. В комнатах стоят обычные одноярусные кровати, аккуратно застеленные чистым бельём. Нам объяснили, что привычные двухъярусные «шконки» здесь постепенно уходят в прошлое: их активно заменяют на более современные спальные места. Бытовые условия тоже приятно удивили. Туалеты и душевые комнаты оборудованы современной сантехникой, в помещениях поддерживается заметный порядок. Внутри этого жилого корпуса есть и своя кухня. Здесь вечером, после работы, можно спокойно попить чай, поговорить или просто побыть в тишине. Для досуга обустроена комната отдыха, где можно почитать книгу или посмотреть телевизор. К слову, экран там действительно большой — почти как в домашнем кинотеатре. Из окон комнат открывается вид на ухоженную придомовую территорию с подстриженным газоном и яркими цветами. Судя по аккуратно расставленному спортивному инвентарю, здесь можно не только гулять на свежем воздухе, но и активно проводить время — например, играть в футбол или баскетбол. И всё же, рассматривая чистые комнаты и аккуратные кровати, я поймал себя на мысли: комфорт здесь имеет совсем другую цену. На воле чистая комната — это просто часть быта. Здесь же даже самый хороший быт не отменяет главного обстоятельства: человек не может выйти за ворота, когда захочет. Он не может вечером поехать домой, встретиться с семьёй, пройтись по городу, изменить свой день по собственному желанию. Поэтому сравнивать эти условия с обычным общежитием можно только внешне. По сути это всё равно пространство несвободы. После осмотра жилого корпуса мы направились в столовую, которая находится буквально в шаговой доступности. Внутри она мало напоминает привычные представления о тюремной столовой. Скорее это обычное учреждение общепита: аккуратные столики, чистое помещение, спокойное оформление, вдоль линии раздачи — повара в белоснежных халатах. На момент нашей экскурсии в меню значились праздничные блюда, но мы ради эксперимента попросили накормить нас той самой легендарной «баландой». Как оказалось, это слово в данном случае скорее относится к старым представлениям, чем к увиденной реальности. Нам подали вполне обычный и довольно вкусный суп. Единственное — мне, как человеку с хорошим аппетитом, показалось, что мяса в тарелке могло бы быть чуть больше. Но в остальном это было полноценное горячее блюдо. После десерта — а нас угостили блинчиками со сгущёнкой — меня окончательно потянуло на сон. Я даже поймал себя на мысли: а не остаться ли здесь немного отдохнуть? Но почти сразу эта мысль показалась мне странной. Для гостя это была шутливая усталость после плотного обеда и насыщенной программы. Для людей, которые находятся здесь не по своей воле, «остаться» — совсем не шутка, а реальность на годы. В этот момент особенно остро почувствовалась разница между посетителем и теми, кто живёт за этими стенами постоянно. Программа экскурсии была расписана строго, и нужно было двигаться дальше. Впереди нас ждала «промка» — так здесь называют промышленную зону. Она включает в себя швейный и деревообрабатывающий цеха, хлебопекарню и другие производства. Первым делом мы заглянули в швейный цех, и его масштабы меня искренне удивили. Оказалось, что здесь изготавливают качественную спецодежду для самых разных ведомств и профессий: форму для сотрудников МЧС, медицинские халаты, одежду для сотрудников полиции и многое другое. Всё это создаётся руками местных мастеров. По словам сопровождавших нас сотрудников, продукция цеха востребована далеко за пределами самой колонии, и это вызывает уважение. Похожая картина открылась и в деревообрабатывающем цехе. Рассматривая готовые шкафы и столы, я вдруг поймал себя на мысли, что их фасоны мне до боли знакомы: именно такая мебель стоит во многих городских школах и государственных учреждениях. Но настоящим откровением стало разнообразие сувенирной продукции. Местные изделия — от резных шахмат до хитрых шкатулок с секретами — больше похожи на работы мастеров декоративно-прикладного искусства. Некоторые из них вполне могли бы быть представлены на выставках. При этом производственные цеха оставляют не только впечатление мастерства, но и повод для размышлений. С одной стороны, труд здесь даёт человеку профессию, дисциплину, занятость и, возможно, ощущение собственной полезности. С другой — это всё равно труд внутри закрытой системы, где выбор у человека сильно ограничен. Наверное, именно поэтому важно, чтобы такая работа была не просто способом занять осуждённых, а реальным инструментом обучения и возвращения к нормальной жизни после освобождения. К слову, вся эта продукция успешно реализуется. Как отметил сопровождавший нас сотрудник, заработанных цехами средств хватает на значительную часть самообеспечения самих осуждённых. Это заставляет иначе взглянуть на распространённое мнение о том, что заключённые полностью содержатся исключительно за счёт налогоплательщиков. Разумеется, если говорить шире, остаются расходы на содержание системы, зарплаты сотрудников и другие статьи бюджета, которые невозможно покрыть только внутренним производством. Но сам факт, что колония многое производит и обеспечивает собственными силами, произвёл сильное впечатление. Возникает закономерный вопрос: откуда у осуждённых берутся навыки, позволяющие создавать вещи такого уровня? Ответ оказался простым: рядом с цехами расположено здание местного училища. Именно здесь опытные педагоги обучают мужчин востребованным профессиям. В училище можно не только пройти краткосрочные курсы повара, закройщика или станочника, но и получить полноценный диплом о среднем профессиональном образовании государственного образца. О качестве обучения многое говорят сами учебные классы. Они оснащены современными станками, оборудованием и множеством наглядных технических карт. А с практикой, как мы уже успели понять, здесь проблем нет: рядом находятся действующие производственные цеха, где полученные знания можно сразу применять в работе. И, пожалуй, именно училище показалось мне одним из самых важных мест во всей колонии. Потому что наказание когда-то заканчивается. Человек выходит за ворота, и перед ним снова возникает простой, но очень жёсткий вопрос: как жить дальше? Если за время заключения он получил только изоляцию и внутреннюю озлобленность, шансов начать заново немного. Если же он получил профессию, навык труда и хотя бы минимальную уверенность в себе, шанс становится реальнее. А что же с досугом, саморазвитием и внутренней жизнью человека? Для этого на территории колонии открыта большая библиотека. К сожалению, во время нашей экскурсии нам не удалось лично полистать книги и оценить весь литературный фонд: библиотекарь в этот момент находился на встрече с родственниками. Однако нас заверили, что доступ к чтению открыт для каждого осуждённого. Выбор литературы, по словам сотрудников, внушительный: от вечной классики до современных авторов. Мне показалось важным само наличие такого пространства. В местах лишения свободы книга может быть не просто способом скоротать время. Иногда это единственная возможность выйти за пределы забора хотя бы мысленно. Возможно, для кого-то именно чтение становится первым шагом к внутреннему разговору с самим собой. Продолжая тему духовной жизни, нельзя не сказать о храмах. На территории колонии построены и церковь, и мечеть. Внутреннее убранство этих мест почти не отличается от храмов на воле, разве что масштабом: они рассчитаны на меньший приход. Службы проходят регулярно, а не только по большим праздникам. Примечательно, что колонию посещают разные священнослужители. Нам, например, сообщили, что в ближайшее время для проведения службы сюда должен приехать священник из Европы. В этих помещениях особенно чувствуется попытка оставить человеку пространство для внутренней работы. Можно по-разному относиться к религии, но трудно отрицать, что для многих людей вера становится способом признать вину, пережить стыд, попросить прощения или хотя бы начать думать о том, что будет после освобождения. В условиях колонии такие вопросы звучат, наверное, намного острее, чем на воле. Не забыли здесь и о культурной жизни. Для тех, кому ближе светский досуг, на территории работает клуб. Честно говоря, его интерьеру и оснащению могли бы позавидовать многие городские дома культуры. Внутри нас встретил настоящий современный зал: удобные мягкие кресла, просторная сцена, профессиональное освещение. Такая творческая база даёт свои плоды. В колонии сформировались собственные музыкальные группы. Осуждённые не просто исполняют известные песни, но и сами сочиняют музыку, пишут тексты и участвуют в различных творческих фестивалях. Специально для нас музыканты дали концерт. Выступление получилось действительно ярким: аплодисменты в зале долго не смолкали, и нам было искренне жаль, что из-за строгого регламента экскурсии оно пролетело так быстро. Но и здесь у меня возникло двойственное чувство. Сцена, музыка, аплодисменты — всё это на несколько минут почти стирало ощущение, что мы находимся в колонии. Перед нами были просто люди, которые играют, поют, волнуются, стараются понравиться зрителям. И всё же после окончания концерта эта обычная человеческая картина снова возвращалась в рамки режима. Мы уходили дальше по маршруту, а они оставались здесь. Конечно, о повседневных житейских потребностях здесь тоже не забыли. На территории колонии работает небольшой магазин. Наличные деньги осуждённым иметь при себе запрещено, поэтому все расчёты внутри происходят по безналичной системе. В магазине можно приобрести самое необходимое для повседневной жизни: бритвенные станки, гели для душа, средства гигиены, а также привычные небольшие радости — чай, конфеты, печенье. Такие мелочи на первый взгляд кажутся бытовыми и незначительными. Но, наверное, именно из них складывается ощущение человеческой жизни даже в несвободе. Возможность выбрать чай, купить сладкое, привести себя в порядок — это не роскошь, а маленькие элементы нормальности, которые помогают человеку не потерять себя окончательно. Разумеется, за одну экскурсию невозможно увидеть абсолютно всё. Например, нам не хватило времени лично оценить медицинскую часть. Со слов администрации, в колонии постоянно дежурят медики, а профильные врачи регулярно приходят из городских больниц. Также мы не попали в ШИЗО — штрафной изолятор для нарушителей режима. Как признались сотрудники, эти строгие помещения, к сожалению, никогда не бывают пустыми. И вот это, пожалуй, важная деталь, которую тоже нельзя оставлять за кадром. Мы увидели много светлых, организованных и даже неожиданно комфортных сторон жизни учреждения. Но сама возможность ШИЗО напоминает: режим здесь не декоративный. За нарушениями следуют последствия. За внешним порядком стоит жёсткая система правил, контроля и наказаний. И если говорить честно, именно эта часть осталась для нас почти невидимой. После увиденного у многих может сложиться впечатление, что здесь созданы едва ли не слишком комфортные условия. Но мне кажется, такой вывод был бы поверхностным. Не стоит забывать: люди, находящиеся здесь, лишены свободы. Они живут за забором, по строгому распорядку, под постоянным контролем, вдали от семьи, привычной жизни и самостоятельного выбора. Даже самые аккуратные комнаты, хорошая столовая, оборудованные цеха, клуб и библиотека не отменяют главного — это место наказания, а не санаторий. Да, большинство осуждённых содержатся здесь за серьёзные, тяжкие преступления. Суд уже назначил им законное наказание в виде изоляции от общества. И, конечно, нельзя забывать о потерпевших, о боли людей, пострадавших от преступлений, о том, что за каждым приговором стоит не только судьба осуждённого, но и чья-то разрушенная жизнь. Без этого понимания разговор о «человеческих условиях» был бы неполным и даже нечестным. Но изоляция не должна означать полное уничтожение человеческого достоинства. Напротив, именно нормальные бытовые условия, труд, образование, возможность читать, молиться, заниматься творчеством и общаться с психологами и педагогами могут помочь человеку переосмыслить свои жизненные ценности. Экскурсионный формат, конечно, не позволяет увидеть всю внутреннюю жизнь учреждения. Мы увидели только то, что возможно показать гостям за ограниченное время. Что-то осталось за дверями, куда мы не вошли. Что-то — в личных историях осуждённых, которые невозможно понять по короткой встрече. Что-то — в повседневной рутине, которую нельзя почувствовать за несколько часов. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы понять: современная исправительная колония может быть не только местом наказания, но и пространством, где у оступившегося человека остаётся шанс измениться. Этот шанс не гарантирован. Не каждый им воспользуется. Не каждый сможет или захочет начать заново. Но если система даёт человеку возможность работать, учиться, сохранять человеческий облик и готовиться к жизни после освобождения, значит, она выполняет не только карательную, но и исправительную функцию. И если этот шанс действительно используется — через труд, образование, дисциплину и человеческое отношение, — значит, такая система работает не только на изоляцию, но и на возвращение людей обратно в общество полноценными гражданами. А это, как мне кажется, и есть главный смысл слова «исправительная» в названии таких учреждений. Александр Стуликов, автор романа «29 КОМПЛЕКС».

Модест Абрамов

Знаток города 5 уровня

На годик, второй можно, но не больше, постоянные конкурсы! Тамада меняется каждый день! Питание не плохое, но как место для отдыха, не рекомендую, все по режиму

Ilya Еееепр

Знаток города 2 уровня

Отвратительный персонал, хамское отношение,а сервис беспросветный мрак. Очень не советую